Дающий мертвому возможность думать, сон!).

                                      И будто поцелуями своими

                                      В уста мои вдохнула столько жизни

                                      Она, что ожил я и стал царем.

                                      О! как же сладко ты, любви самой блаженство,

                                      Когда и тень любви нам радости дает.

                                                        Входит Бальтазар.

                                      А! вести из Вероны! Что? принес ли

                                      Ты, Бальтазар, письмо мне от монаха?

                                      Ну, что моя синьора? что отец мой?

                                      Здорова ль, главное, Джульетта? вот что...

                                      Коли она здорова, - значит, ничего

                                      Дурного быть не может.

                                                                Бальтазар.

                                                                                      Хорошо ей

                                      Теперь: дурного ей не приключится,

                                      В гробнице Капулетов тело спит,

                                      А часть бессмертная средь ангелов витает,

                                      Я видел, как снесли ее в семейный

                                      Могильный склеп, и тотчас поскакал

                                      Вам объявить об этом... О, простите,

                                      Что я принес дурную весть такую...

                                      Приказ ваш исполняю я, мессер!

                                                                    Ромео.

                                      Так вот как!.. Ну добро же, звезды неба!..

                                      Ты знаешь, где живу я: принеси ты,

                                      Поди, чернил мне и перо - и тотчас

                                      Нанять мне лошадей!.. я еду в ночь!

                                                                Бальтазар.

                                      Мессер, в себя придите, умоляю!

                                      Ваш бледный вид и дикий взор о чем-то

                                      Недобром говорят.

                                                                    Ромео.

                                                                            Пустое! ты ошибся!..

                                      Оставь меня и делай что велят:

                                      А нет письма с тобою от монаха?

                                                                Бальтазар.

                                      Нет, добрый мой синьор.

                                                                    Ромео.

                                                                                  Ну, все равно. Иди же;

                                      И - лошадей! Я следом за тобою.

                                                      (Уходит Бальтазар).

                                      Хорошо, Джульетта!.. Лягу нынче ночью

                                      Я с тобою вместе.... Ну, поищем средства!..

                                      О! приносишь скоро, скоро дума злая,

                                      Ты совет лукавый сердцу человека.

                                      Вспомнился аптекарь мне: где-то тут он близко...

                                      Я его недавно как-то заприметил.

                                      Весь в лохмотьях бедных и нахмуря брови,

                                      Травы разбирал он... Исхудал он страшно,

                                      Бедность непокрытая до костей проела!

                                      И в его лавченке видел я убогой

                                      Черепаху с остовом крокодила рядом.

                                      Да другие чучела странных рыб висели...

                                      Нищенски расставлены ящики пустые

                                      У него на полках были, да с горшками

                                      Пузырки зеленые - да еще валялась

                                      Тоже плесень всякая, нитки, хлеб засохлый,

                                      Точно на показ им это выставлялось.

                                      И тогда подумал я, видя бедность эту:

                                      - Вот, мол, если яд теперь человеку нужен,

                                      Хоть казнят здесь в Мантуе смертью за продажу,

                                      Все-таки продаст его тотчас же бедняга!

                                      О, я видно чувствовал, что нужда мне будет

                                      И теперь мне яду оборванец даст!

                                      Помнится, живет он тут, вот в этом доме.

                                      Но сегодня праздник, заперта лавчонка.

                                      Эй, ты! эй, аптекарь!

                                                        Выходит аптекарь.

                                                                Аптекарь.

                                                                                    Кто зовет так громко?

                                                                    Ромео.

                                      Подойди ко мне ты; вижу я - ты беден,

                                      На тебе, возьми вот! сорок тут дукатов...

                                      Дай мне драхму яду, но такого яду,

                                      Чтобы, как по жилам только разольется,

                                      Человек, которому надоело жить,

                                      Мертвый пал в минуту; дай такого яду,

                                      Чтобы так же быстро вырвалось дыханье

                                      От него из груди - как от искры порох

                                      Рвется из смертельного медного жерла.

                                                                Аптекарь.

                                      Есть такое средство, только за продажу

                                      В Мантуе законы смертию казнят.

                                                                    Ромео.

                                      Как? такой голыш ты! этакий бедняга

                                      И боишься смерти!.. Голод на щеках,

                                      Гнет нужды гнездится в истомленном взгляде,

                                      Униженье, нищенство за спиной висят...

                                      Что тебе до мира, до его законов?

                                      Мир тебя законом да обогатит!

                                      Так, нарушь закон ты... на! разбогатеешь.

                                                                Аптекарь.

                                      Не моя тут воля - бедность взять велит...

                                                                    Ромео

                                      Я и подкупаю-то бедность, а не волю.

                                                                Аптекарь.

                                      Вот, в какую только жидкость захотите,

                                      Всыпьте вы и выпейте... Хоть бы двадцати

                                      Человек сидела в вас сила... смерть в мгновенье!

                                                                    Ромео

                                      На, вот твое золото... Хуже этот яд

                                      Для души, и более в мире ненавистном

                                      Зла оно наделало, чем невинный твои

                                      Порошок, которого продавать не смеешь ты!..

                                      Я - тебе, не ты - мне продал злого яда...

                                      Ну, прощай! купи себе корму да жирей!

                                      Ты же, друг - не яд мой, в путь пойдем мы оба,

                                      Службу у Джульеттина сослужи