моя! - Не жизнь уж больше,

                                      Но в самой смерти ты моя любовь.

                                                                  Капулет.

                                      Отчаянный, проклятый, ненавистный,

                                      Мучений полный, смертию разящий,

                                      Нежданный и незванный час! Зачем ты

                                      Пришел убить, убить веселье наше?

                                      Дитя, дитя мое! О, нет! Душа

                                      Моя, а не дитя! Ты умерла!

                                      Ах! умерло дитя мое и с ним,

                                      С дитей моим, всю жизнь мою схоронят.

                                                                  Лоренцо.

                                      Молчите! Стыдно! Горя врачество

                                      Не в гореваньи этом! Вы и небо

                                      В прекрасной девице по ровной части

                                      Имели: ныне небо все взяло!

                                      И что ж могло для девицы быть лучше?

                                      Ведь не могли б от смерти уберечь

                                      Вы часть свою! Свою же небо ныне

                                      В жизнь вечную взяло. Ее возвысить

                                      Желаньем высшим было вашим; доля

                                      Ее высокая была вам небом -

                                      И плачете о том, что выше облака

                                      Теперь она на небо воспарила!

                                      О! любите вы дочь плохой любовью -

                                      Когда ей хорошо, вы сходите с ума!

                                      Не в том ведь брака счастье, чтобы долго

                                      Во браке жить; блаженнее стократ

                                      Удел почившей по недолгом браке.

                                      Отрите ж слезы ваши; розмарином

                                      Вы тело ей прекрасное осыпьте,

                                      И, по обычаю, в убранстве лучшем

                                      Несите в церковь; ибо, хоть природа

                                      Велит нам плакать, но природы слезы

                                      Для разума - посмешище одно.

                                                                  Капулет.

                                      Все то, что мы готовили для свадьбы,

                                      Для горестных нам похорон послужит;

                                      Заменит звуки колокольный звон...

                                      Поминки вместо свадебного пира,

                                      А вместо песен брачных панихида;

                                      Венок невесты труп ее украсит...

                                      Все, все переменило назначенье.

                                                                  Лоренцо.

                                      Мессер, идите! - да и вы, синьора,

                                      И вы, мессер Парис! Готовьтесь провожать

                                      Прекрасную покойницу в могилу.

                                      За грех какой-то небо нас карает...

                                      Страшитесь раздражить его еще сильней

                                      Безумным ропотом на божью волю.

                      (Уходят Капулет, синьора Капулет, Парис и Лоренцо).

        1-й музыкант. Ну, нам, значит, убирать наши дудки, да самим убираться.

                                                                Кормилица.

                                      Ах, убирайте, убирайте вы

                                      Их, люди добрые, скорее... Потому

                                      Вы сами видите, какое здесь

                                      У нас теперь расстройство.

                                                                (Уходит).

                                                            1-й музыкант.

                                                                                          Все ж бы надо

                                      Настроить постараться как-нибудь!

                                                            Входит Пьетро.

        Пьетро.  Музыканты,  а  музыканты!  Скорей!  "Сердца  радость  -  жизни сладость"! Если вы хотите, чтобы я жил, сыграйте: "Сердца радость".

        1-й музыкант. Зачем же "Сердца радость"?..

        Пьетро. Ах, музыканты! Затем, что у меня сердце наигрывает: "о горесть, о мученье!" Сыграйте вы мне что-нибудь веселенькое для куражу. 2-й музыкант. Нельзя веселенькое, да и не время теперь играть.

        Пьетро. Так вы не хотите?

        2-й музыкант. Нет.

        Пьетро. А я бы вам звонко заплатил.

        1-й музыкант. Чем это?

        Пьетро.  Не монетой, конечно, а голосом... уж драл бы я вам уши, деруны проклятые!

        1-й музыкант. Хамово отродье!

        Пьетро.  Хамский  кинжал, пожалуй, съездит вас по макушке. Не переносны мне ваши крючки, ваши фа да ваши ре. Слышите?

        1-й музыкант. Слышим, что врет ваше фа и врет ваше ре.

        2-й музыкант. Спрячьте-ко ваш кинжал, а достаньте лучше ваше остроумие.

        Пьетро. Берегитесь же: я проколю вас остроумием и вложу в ножны кинжал! Сумейте вы только отвечать-то:

                                                Коль сердце болеет от мук

                                                И душу нам скорбь тяготит,

                                                Серебряный музыки звук...

        Ну,  почему тут: "серебряный звук?" почему "серебяный звук?" Ну, Симон, жильная струна?

        1-й музыкант. Потому, мессер, что у серебра приятный звук.

        Пьетро. Прекрасно. Ну а ты как скажешь, Уго Гудок?

        2-й  музыкант.  По-моему,  потому  "серебряный  звук",  что  за серебро музыканты играют...

        Пьетро. Молодец! Ну, а ты как, Джакомо Труба?

        3-й музыкант. Я, право, не знаю, что и сказать.

        Пьетро.  Ну, прости; я ведь и забыл, что ты певец - а, стало быть, глуп по обязанности. "Серебряный музыки звук" потому, что:

                                                Серебряный музыки звук

                                                Мгновенно печаль исцелит,

                                                                (Уходит).

        1-й музыкант. Вот ерник-то малый!

        2-й  музыкант.  Ну  его  к  лысому  бесу,  Джакомо! Пойдем-ко, подождем выноса, да не дадут ли потом пообедать?

                                                                (Уходят).

          АКТ ПЯТЫЙ.

          СЦЕНА I.

                                                            Мантуя. Улица.

                                                            Входит Ромео.

                                                                    Ромео.

                                      Коли могу я только доверяться

                                      Сна увереньям льстивым, - сновиденья

                                      Мне предвещают радостные вести.

                                      Груди моей влиститель на своем

                                      Легко на троне восседает

                                      И целый день какой-то дух

                                      Необычайный от земли подъемлет

                                      Меня веселой думой... Снилось мне.

                                      Что будто бы пришла моя синьора

                                      И мертвого нашла меня. (Престранный,