прямее, сын мой, без смущенья:

                                      На глухую исповедь глухо и прощенье.

                                                                    Ромео.

                                      Ну, так знай, что больше я жизни, больше света,

                                      Полюбил прелестную дочку Капулета...

                                      Любит, как люблю ее, и меня она, -

                                      И любовь взаимная браком быть должна

                                      Скреплена священным. Где и как мы с нею

                                      И когда сошлися мы, на пути успею

                                      Рассказать. Пришел же я вот о чем молить:

                                      Должен с ней сегодня ты нас соединить.

                                                                  Лоренцо.

                                      О, святый Франческо! Что за перемена!

                                      К Розалине страстен он был и вдруг - измена!

                                      Ах! любовь у юношей, видно, лишь в очах,

                                      А не в сердце... Господи!.. Сколько слез, бывало,

                                      На твоих на бледных я видывал щеках,

                                      Из-за Розалины все!.. Даром же пропала

                                      Соль их на подправку страсти этой лживой,

                                      От которой нет теперь даже и отзыва!

                                      Вздохи твои солнышко по небу едва ли

                                      До сих пор рассеяло; стон твоей печали

                                      В слухе моем старческом все еще звучит...

                                      Да взгляни ты: след еще до сих пор хранит

                                      Старых слез не высохших бледная ланита!

                                      Если был собою ты, ежели твоим

                                      Было горе старое, - ведь, вы оба с ним

                                      Были Розалинины... И она забыта!

                                      Ну, скажи, пожалуйста: коль в мужчине страсть

                                      Так ничтожна, - женщине мудрено ли пасть?

                                                                    Ромео.

                                      За любовь к ней слышал я вечно нареканья.

                                                                  Лоренцо.

                                      За любовь, ребенок?.. Нет, за обожанье!

                                                                    Ромео.

                                      Ты же велел в могилу мне любовь зарыть!

                                                                  Лоренцо.

                                      Не за тем, чтоб выкопать из земли другую.

                                                                    Ромео.

                                      Перестань, о, падре ты так меня бранить!

                                      За любовь любовью же та, кого люблю я,

                                      Платит мне; другая ведь так не поступала!

                                                                  Лоренцо.

                                      Ох! другая эта видно верно знала,

                                      Что в тебе любовь твоя только наизусть,

                                      Букв не разбираючи, свой урок читала.

                                      Но пойдем, ты - ветренник! Так и быть уж, пусть!

                                      По одной причине я помогать решуся:

                                      Может быть... Кто ведает? брак нежданный сей

                                      Кончит ссоры вечные ваших двух семей...

                                                                    Ромео.

                                      О, пойдем же, падре мой! Я, ведь, тороплюся.

                                                                  Лоренцо.

                                      Осторожно-медленный шаг всегда верней.

                                                                (Уходят).

          СЦЕНА IV.

                                                                    Улица.

                                              Входят Меркуцио и Бенволио.

                                                                Меркуцио.

                                      Куда девался к чорту этот Ромео?

                                      Скажи, не приходил он ночью в дом?

                                                                Бенволио.

                                      В отцовский - нет! Я спрашивал слугу,

                                                                Меркуцио.

                                      Эх! все-то бледнолицая девчонка,

                                      Все эта рыба - Розалина, право,

                                      Его так мучит! Он совсем рехнется.

                                                                Бенволио.

                                      Тибальт, племянник Капулета старика,

                                      Записку в дом отца его прислал.

                                                                Меркуцио.

                                      Ну, об заклад я бьюсь, что вызов это!

        Бенволио. Ромео наверно ответит.

        Меркуцио. Да, конечно, всякий на письмо ответит, кто грамоту знает.

        Бенволио.  Нет!  Хозяину письма ответит так, что каков был спрос, таков будет и ответ.

        Меркуцио.  Увы и ах! бедный этот Ромео! уж и так он умер! Просадили его насквозь  черные  глаза  чахлой девчонки; прострелила его через ухо в другое любовная  песня;  попала  ему  в  сердце  в  самую  середину  стрела слепого стрелка-мальчишки! Ну, где ему тягаться с Тибальтом?

        Бенволио. Да Тибальт-то что за птица уж такая?

        Меркуцио.  Да не кошачье мяуканье: вот что я тебе скажу. О, это - герой хороших  манер!  Дерется  он, как поешь песенку, - по нотам; наблюдает темп, расстояние,  меру.  Вздохнуть  не  даст  -  раз!  два!  -  а три! уж в твоей груди!..  Прокалыватель  шелковых  пуговиц!  Дуэлист,  дуэлист!  барич самой кровной  породы! Второго позыва ждать не станет! О, дивное пассадо! Отбивай! Ага!

        Бенволио. Еще что!

        Меркуцио.  Провались они, эти фигляры, щебетуны, жеманные сумасброды!.. Эти  модные  производители  восклицаний:  "ах!  что  за  клинок!  ах! что за молодец!  ах!  что за девчонка!" Ну, не жалости ли подобно, старина, что нас заедают  эти  заморские  мухи,  эти  разносчики модных товаров, эти "пардонэ муа",  которые  до  того  вдались в новизну, что не усидят покойно на старой скамейке! Ох, уж эти мне "бонжуры"!..

                                                            Входит Ромео.

        Бенволио. Вот он - Ромео! вот он - Ромео!

        Меркуцио.  Кости  лишь да кожа: точно вяленая селедка! Рыба ты, рыба!.. Как  это ты так обрыбился? Он теперь весь расплылся в стихах Петрарки. Лаура перед    его    барыней    -  судомойка;  только  что  разве  любовник  ее  был молодцеватей на счет рифм; Дидона - шлюха, Клеопатра - цыганка; Елена и Геро -  потасканные  скурехи;  а  Тизба, сероглазая кошка, - уж ровно ничто перед ней...  Синьор  Ромео!  бонжур!  Французский  салют французским штанам вашей милости! Славную вы, однако, с нами штуку прошлую ночь съерыжничали!

        Ромео. С добрым утром обоих! Какую штуку?

        Меркуцио. Удрали,