возле  Тампля,  бродит  нынче  по  Сите. Берегись,  Фалурдель, как бы он  не постучался в твою  дверь". И  вот как-то вечером  я  пряду, вдруг кто-то стучит в мою дверь. "Кто там?" -- спрашиваю. Ругаются.  Я  отпираю. Входят  два  человека.  Один  черный такой, а  с  ним красавец-офицер. У черного только и видать, что глаза,  -- горят как уголья, а все остальное закрыто плащом да шляпой. Они и говорят мне: "Комнату святой Марты". А это моя верхняя комната, государи мои,  самая чистая из всех. Суют мне экю. Я прячу экю в ящик, а сама думаю: "На эту монетку завтра куплю себе требухи на Глориетской бойне" Подымаемся наверх. Когда мы пришли  в  верхнюю комнату,  я  отвернулась,  смотрю  -- черный  человек исчез. Я  удивилась. А красивый  офицер, видать,  знатный  барин, сошел со  мною вниз  и  вышел. Не успела я напрясть четверть мотка, как  он идет назад с хорошенькой девушкой, прямо куколкой, которая была  бы  краше солнышка, будь она понарядней. С нею козел, большущий козел, не то белый, не то черный, этого  я не упомню. Он-то и навел на  меня сомнение. Ну, девушка  -- это не мое дело, а вот  козел! Не люблю я козлов  за их бороду да за рога Ни дать ни взять -- мужчина. И кроме того, от них  так и разит шабашем. Однако я помалкиваю. Я ведь получила свое экю.  Правильно  я  говорю, господин  судья?  Проводила я офицера с девушкой наверх  и оставила  их наедине, то есть с козлом.  А сама  спустилась вниз и опять  села прясть.  Надо вам  сказать,  что дом у меня  двухэтажный, задней стороной он выходит к реке, как и  все дома на  мосту,  и окна в первом и во втором этаже выходят  на  реку Вот, значит,  я  пряду. Не знаю, почему, но в мыслях у  меня  все монах-привидение, -- должно быть, козел мне напомнил про него,  да и красавица была не по-людски одета. Вдруг слышу  -- наверху крик, что-то грохнулось  о пол,  распахнулось окно.  Я подбежала  к  своему окну в нижнем этаже и вижу  -- пролетает мимо меня что-то темное  и  бултых в воду. Вроде как привидение в рясе священника. Ночь была лунная. Я очень хорошо его разглядела.  Оно поплыло  в  сторону Сите  Вся  дрожа от  страха, я кликнула ночную  охрану. Господа  дозорные вошли ко мне, и так как они  были выпивши, то, не разобрав, в чем дело, прежде всего поколотили меня.  Я объяснила  им, что случилось. Мы  поднялись  наверх  -- и  что  же мы  увидели? Бедная  моя комната вся залита кровью, капитан с кинжалом в горле лежит, растянувшись на полу,  девушка прикинулась мертвой, а козел мечется от страха.  "Здорово, -- сказала я себе,  хватит  мне теперь мытья  на  добрых  две  недели! Придется скоблить пол,  вот напасть!" Офицера  унесли,  --  бедный молодой человек! И девушку тоже, почти совсем раздетую. Но это  еще не все. Худшее  еще впереди На другой день  я  хотела взять экю, чтобы купить требухи, и что же?  Вместо него я нашла сухой лист.

        Старуха умолкла. Ропот ужаса пробежал по толпе.

        -- Привидение, козел -- все это попахивает колдовством, -- заметил один из соседей Гренгуара.

        -- А сухой лист! -- подхватил другой.

        --  Несомненно,    --    добавил    третий,  --    колдунья    стакнулась  с монахом-привидением, чтобы грабить военных.

        Даже  Гренгуар    склонен  был    признать  всю    эту    страшную  историю правдоподобной.

        -- Женщина  по имени Фалурдель! --  с величественным  видом --  спросил председатель. -- Имеете вы еще что-нибудь сообщить правосудию?

        --  Нет, государь мой, -- ответила старуха, -- разве  только  то, что в протоколе мой  дом  назвали  покосившейся вонючей лачугой, а это обидно. Все дома  на  мосту  не бог весть как  приглядны, потому  что они битком  набиты бедным людом, однако в них проживают мясники, а это люди зажиточные,  и жены у них красавицы и чистюли.

        Судебный чин, напоминавший Гренгуару крокодила, встал со своего места.

        -- Довольно! -- сказал он. -- Прошу господ  судей не  упускать из виду, что на  обвиняемой найден  был  кинжал.  Женщина,  именуемая  Фалурдель!  Вы принесли  с  собой  сухой  лист,  в  который  превратилось экю,  данное  вам дьяволом?

        -- Да, государь мой, -- ответила она, -- я отыскала его. Вот он.

        Судебный пристав передал сухой лист крокодилу, -- тот, зловеще  покачав головой,    передал  его    председателю,  а  тот  --  королевскому  прокурору церковного суда. Таким образом лист обошел всю залу.

        --  Это  березовый    лист,  --  сказал  Жак  Шармолю.    --  Вот    новое доказательство колдовства.

        Один из советников попросил слова.

        --  Свидетельница!  Два  человека  поднялись к  вам  вместе:  человек в черном, который на ваших глазах сначала исчез, а  потом  в одежде священника переплывал реку, и офицер. Который же из них дал вам экю?

        Старуха призадумалась на мгновение и ответила:

        -- Офицер.

        Толпа загудела.

        "Вот как?  -- подумал Гренгуар.  --  Это  заставляет меня усомниться во всей истории".

        Но тут опять вмешался чрезвычайный королевский прокурор Филипп Лелье.

        --  Напоминаю  господам  судьям: в  показании,  снятом  с него  у