улыбкой выпрямляя свою лебединую шею. --  Я вижу, что  королевские стрелки  довольно легко воспламеняются от прекрасных цыганских глаз!

        -- А почему бы и нет? -- проговорил Феб.

        При  этом  столь  небрежном  ответе,  брошенном  наудачу,  как  бросают подвернувшийся    камешек,    даже    не    глядя,    куда  он  упадет,    Коломба расхохоталась, за ней Диана, Амлотта и Флер-де-Лис, но у последней  при этом выступили слезы.

        Цыганка,  опустившая  глаза  при  словах Коломбы де  Гайльфонтен, вновь устремила на Феба взор, сиявший  гордостью  и счастьем. В  это мгновение она была поистине прекрасна.

        Почтенная дама, наблюдавшая эту  сцену, чувствовала себя оскорбленной и ничего не понимала.

        -- Пресвятая дева!  -- воскликнула она. -- Что  это путается у меня под ногами? Ах, мерзкое животное!

        То была козочка, прибежавшая сюда в поисках своей хозяйки; бросившись к ней, она  по дороге  запуталась  рожками в том  ворохе  материи,  в  который сбивались одежды благородной дамы, когда она садилась.

        Это отвлекло внимание присутствующих. Цыганка молча высвободила козу.

        --  А!  Вот и  маленькая  козочка с  золотыми  копытцами! -- прыгая  от восторга, воскликнула Беранжера.

        Цыганка  опустилась  на колени и  прижалась щекой к  ласкавшейся  к ней козочке. Она словно просила прощения за то, что покинула ее.

        В это время Диана нагнулась к уху Коломбы:

        -- Боже мой, как же я  не подумала об  этом раньше? Ведь это цыганка  с козой.  Говорят,  она  колдунья,  а  ее коза умеет  разделывать всевозможные чудеса!

        -- Пусть коза и нас позабавит каким-нибудь чудом, -- сказала Коломба.

        Диана и Коломба с живостью обратились к цыганке:

        -- Малютка! Заставь свою козу сотворить какоенибудь чудо.

        -- Я не понимаю вас, -- ответила плясунья.

        -- Ну, какое-нибудь волшебство, колдовство, одним словом -- чудо!

        -- Не понимаю.

        И  она опять принялась ласкать  хорошенькое животное, повторяя: "Джали! Джали!"

        В это мгновенье Флер-де-Лис заметила расшитый кожаный мешочек, висевший на шее козочки.

        -- Что это такое? -- спросила она у цыганки.

        Цыганка подняла на нее свои большие глаза и серьезно ответила:

        -- Это моя тайна.

        "Хотела бы я знать, что у тебя за тайна", -- подумала Флер-де-Лис.

        Между  тем почтенная дама, встав  с недовольным  видом со своего места, сказала:

        -- Ну, цыганка, если  ни  ты, ни твоя коза не можете ничего проплясать, то что же вам здесь нужно?

        Цыганка, не отвечая,  медленно направилась  к двери. Но  чем ближе  она подвигалась  к  выходу,  тем  медленнее  становился  ее  шаг.  Казалось,  ее удерживал какой-то  невидимый магнит. Внезапно, обратив свои влажные от слез глаза к Фебу, она остановилась.

        -- Клянусь богом, -- воскликнул капитан, --  так уходить не полагается! Вернитесь и пропляшите нам что-нибудь. А кстати, душенька, как вас звать?

        -- Эсмеральда, -- ответила плясунья, не отводя от него взора.

        Услышав это странное имя, девушки громко захохотали.

        -- Какое ужасное имя для девушки! -- воскликнула Диана.

        -- Вы видите теперь, что это колдунья! -- сказала Амлотта.

        -- Ну, милая моя,  -- торжественно произнесла г-жа Алоиза, -- такое имя нельзя выудить из купели, в которой крестят младенцев.

        Между тем Беранжера, неприметно  для других, успела с помощью марципана заманить  козочку  в  угол  комнаты.  Через    минуту  они  уже  подружились. Любопытная девочка сняла мешочек, висевший на шее у козочки, развязала его и высыпала на циновку содержимое. Это  была азбука,  каждая буква которой была написана  отдельно  на маленькой дощечке  из букового дерева. Как только эти игрушки  рассыпались  по  циновке,  ребенок, к своему изумлению, увидел, что коза принялась  за одно  из своих  "чудес":  она стала отодвигать  золоченым копытцем определенные  буквы  и,  потихоньку подталкивая, располагать  их  в известном порядке. Получилось слово, по-видимому, хорошо знакомое ей, -- так быстро и  без  заминки  она его  составила.  Восторженно  всплеснув  руками, Беранжера воскликнула:

        -- Крестная! Посмотрите, что сделала козочка!

        Флер-де-Лис  подбежала  и  вздрогнула.  Разложенные    на    полу    буквы составляли слово:

        ФЕБ

        --  Это написала коза? --  прерывающимся  от волнения голосом  спросила она.

        -- Да, крестная, -- ответила Беранжера.

        Сомнений быть не могло: ребенок не умел писать.

        "Так вот ее тайна! -- подумала Флер-де-Лис.

        На возглас ребенка прибежали мать, девушки, цыганка и офицер.

        Цыганка  увидела, какую оплошность сделала ее козочка.  Она  вспыхнула, затем побледнела;  словно уличенная в преступлении,  вся  дрожа,  стояла она перед капитаном, а тот глядел на нее с удивленной и самодовольной улыбкой.

        -- Феб! -- шептали пораженные девушки. -- Но ведь это имя капитана!

        -- У вас отличная  память! -- сказала Флер-де-Лис окаменевшей  цыганке. Потом,  разразившись    рыданиями,  она  горестно  пролепетала,  закрыв  лицо прекрасными руками:  "О, это колдунья!"