• Новости мюзиклов

      16.03.2018  МХТ им. Чехова возобновил проведение спектаклей

      Детектив услугиCегодня, первый день, когда на сцене великого театра имени А.П. Чехова прошло представление. В связи с траурными мероприятиями и похоронами великого актера кино и театра Олега Табакова за последние несколько дней сцена не показала ни одного спектакля, которых должно было состояться более десяти.

      По сообщениям официальной пресс-службы учреждения, зрители, которые не смогли посетить в эти дни представления,...

      23.12.2017  Ленфильм поддерживает спортивный курс страны

      Ленфильм поддерживает спортивный курс страныВсе мы с огромным нетерпением ждем следующего года, так как в 2018 году наша страна встречает у себя самый престижный спортивный турнир, связанный с футбольной жизнью – Чемпионат мира. В преддверии этого грандиозного события в различных регионах нашей страны приступили к возведению новых и реконструкции существующих спортивны объектов. В стороне от общей мобилизации решили не оставаться и ведущие киностудии нашей с...

      09.12.2017  Мюзикл «Приведение» ждет своих зрителей

      Михаил Боярский Совсем недавно на базе Московского дворца молодежи стартовал показ новой музыкальной постановки «Приведение», за основу в которой взят легендарный кинофильм прошлого века с одноименным названием.

      Показ мюзикла продлится до конца этого года, и попасть на эту постановку сможет абсолютно каждый, кто приобретет заветный билет. Как заявляю сами организаторы мероприятия, каждого гостя, пришедшего на мюз...

      14.10.2017  Медиснкий воздержался от комментария «Матильды»

      Медиснкий воздержался от комментария «Матильды»
      Недавно министр культуры РФ Владимир Мединский провел открытую встречу с представителями средств массовой информации, во время которой обсудил насущные вопросы в мире культуры.
      Одной из тем, затронутых во время беседы, стала темы новой работы талан...
      09.09.2017  Ивановский музыкальный театр объявил об открытии нового сезона

      пошив занавеса для сцены Совсем скоро, 6 сентября в Ивановском музыкальном театре стартует новый сезон. Открытие сезона отметят грандиозным концертом-постановкой, которая начнется в 18-00.

      Уже сейчас все театралы и любители этого вида искусства могут приобрести абонемент на спектакли, который поможет сэкономить, по выгодной цене. Этот абонемент действует целый месяц и позволяет его счастливому обла...

  • Разделы форума


        Но что он любил  всего пламенней в своем родном  соборе, что пробуждало его  душу и заставляло ее расправлять  свои жалкие крылья,  столь беспомощно сложенные  в тесной  ее  пещере, что  порой  делало его  счастливым,  -- это колокола. Он любил их, ласкал их, говорил с ними, понимал  их. Он был  нежен со всеми, начиная с самых маленьких колоколов средней стрельчатой башенки до самого  большого  колокола  портала. Средняя колоколенка и две боковые башни были  для него словно три громадные  клетки, в которых вскормленные им птицы заливались лишь для него. А ведь это были те самые колокола, которые сделали его глухим; но ведь и мать часто всего сильнее любит именно то дитя, которое заставило ее больше страдать.

        Правда, звон колоколов был  единственным голосом, доступным  его слуху. Поэтому сильнее всего он любил большой колокол.  Среди шумливой этой  семьи, носившейся вокруг него в дни больших празднеств, он  отличал его особо. Этот колокол носил имя "Мария". Он висел особняком в клетке южной башни, рядом со своей сестрой  "Жакелиной", колоколом  меньших размеров, заключенным в более тесную  клетку. "Жакелина" получила свое имя в  честь супруги Жеана Монтегю, который  принес  этот  колокол  в  дар  собору,  что,  однако,  не  помешало жертвователю  позже красоваться обезглавленным на Монфоконе. Во второй башне висели шесть  других колоколов, и,  наконец, шесть самых маленьких ютились в звоннице средней башенки вместе с деревянным колоколом, которым пользовались лишь на Страстной  неделе, с полудня чистого четверга и до светлой заутрени. Итак, Квазимодо имел в своем гареме пятнадцать колоколов, но  фавориткой его была толстая "Мария".

        Трудно вообразить себе восторг, испытываемый им  в дни великого  звона. Как  только  архидьякон отпускал его, сказав  "иди", он взлетал  по винтовой лестнице быстрее, чем  иной спустился  бы  с  нее. Запыхавшись, вступал он в воздушное жилище  большого  колокола.  С  минуту  он  благоговейно и любовно созерцал колокол, затем начинал ему что-то шептать; он оглаживал его, словно доброго коня, которому предстояла  трудная дорога; он уже заранее жалел его, ибо  ему предстояли испытания.  После этих первых ласк он кричал помощникам, находившимся в  нижнем ярусе, чтобы они  начинали.  Те повисали  на канатах, ворот скрипел, и исполинская медная капсула начинала медленно раскачиваться. Квазимодо, трепеща, следил за ней.

        Первый  удар медного языка о внутренние стенки колокола сотрясал балки, на которых он висел. Квазимодо,  казалось, вибрировал  вместе  с  колоколом. "Давай!"  --  вскрикивал    он,  разражаясь  бессмысленным  смехом.    Колокол раскачивался все быстрее, и по мере того как угол его размаха  увеличивался, глаз Квазимодо,  воспламеняясь и сверкая фосфорическим блеском,  раскрывался все шире и шире.

        Наконец начинался великий звон; вся  башня дрожала; балка,  водосточные желоба,  каменные плиты --  все, от свай фундамента  и до увенчивающих башню трилистников, гудело одновременно. Квазимодо  кипел, как в котле; он метался взад  и вперед;  вместе  с  башней он дрожал с головы до пят.  Разнузданный, яростный колокол разверзал то над одним просветом  башни, то над другим свою бронзовую  пасть, откуда  вырывалось  дыхание  бури,  распространявшееся  на четыре лье кругом. Квазимодо становился  перед этой отверстой пастью; следуя движениям колокола, он то приседал на корточки,  то вставал во весь рост; он вдыхал этот сокрушающий  смерч, глядя  то на площадь  с  кишащей  под ним на глубине двухсот футов толпой, то на исполинский медный язык,  ревевший ему в уши. Это  была единственная речь, доступная  его слуху,  единственный  звук, нарушавший безмолвие вселенной. И он нежился,  словно птица на солнце. Вдруг неистовство  колокола  передавалось    ему;  его  глаз  приобретал    странное выражение; Квазимодо  подстерегал колокол, как паук подстерегает муху, и при его приближении стремглав бросался на него.  Повиснув над бездной, следуя за колоколом в страшном его  размахе, он хватал медное чудовище за ушки, плотно сжимал его коленями, пришпоривал ударами пяток и всем усилием, всей тяжестью своего тела усиливал неистовство звона. Вся башня сотрясалась, а он кричал и скрежетал  зубами,  рыжие его  волосы  вставали  дыбом, грудь  пыхтела,  как кузнечные  мехи,  глаз метал пламя, чудовищный колокол  ржал,  задыхаясь под ним. И вот  это уже не колокол Собора Богоматери, не Квазимодо, -- это бред, вихрь,  буря;  безумие, оседлавшее  звук;  дух, вцепившийся в летающий круп; невиданный кентавр,  получеловек,  полуколокол; какой-то  страшный  Астольф, уносимый чудовищным крылатым конем из ожившей бронзы.

        Присутствие этого странного существа наполняло собор дыханием жизни. По словам  суеверной  толпы,  он  как    бы  излучал  некую  таинственную  силу, оживлявшую  камни Собора Богоматери и заставлявшую трепетать глубокие  недра древнего храма. Людям достаточно  было узнать о его  присутствии в соборе, и вот им  уже чудилось, что бесчисленные статуи  галерей  и порталов оживают