• Новости мюзиклов

      16.03.2018  МХТ им. Чехова возобновил проведение спектаклей

      Детектив услугиCегодня, первый день, когда на сцене великого театра имени А.П. Чехова прошло представление. В связи с траурными мероприятиями и похоронами великого актера кино и театра Олега Табакова за последние несколько дней сцена не показала ни одного спектакля, которых должно было состояться более десяти.

      По сообщениям официальной пресс-службы учреждения, зрители, которые не смогли посетить в эти дни представления,...

      23.12.2017  Ленфильм поддерживает спортивный курс страны

      Ленфильм поддерживает спортивный курс страныВсе мы с огромным нетерпением ждем следующего года, так как в 2018 году наша страна встречает у себя самый престижный спортивный турнир, связанный с футбольной жизнью – Чемпионат мира. В преддверии этого грандиозного события в различных регионах нашей страны приступили к возведению новых и реконструкции существующих спортивны объектов. В стороне от общей мобилизации решили не оставаться и ведущие киностудии нашей с...

      09.12.2017  Мюзикл «Приведение» ждет своих зрителей

      Михаил Боярский Совсем недавно на базе Московского дворца молодежи стартовал показ новой музыкальной постановки «Приведение», за основу в которой взят легендарный кинофильм прошлого века с одноименным названием.

      Показ мюзикла продлится до конца этого года, и попасть на эту постановку сможет абсолютно каждый, кто приобретет заветный билет. Как заявляю сами организаторы мероприятия, каждого гостя, пришедшего на мюз...

      14.10.2017  Медиснкий воздержался от комментария «Матильды»

      Медиснкий воздержался от комментария «Матильды»
      Недавно министр культуры РФ Владимир Мединский провел открытую встречу с представителями средств массовой информации, во время которой обсудил насущные вопросы в мире культуры.
      Одной из тем, затронутых во время беседы, стала темы новой работы талан...
      09.09.2017  Ивановский музыкальный театр объявил об открытии нового сезона

      пошив занавеса для сцены Совсем скоро, 6 сентября в Ивановском музыкальном театре стартует новый сезон. Открытие сезона отметят грандиозным концертом-постановкой, которая начнется в 18-00.

      Уже сейчас все театралы и любители этого вида искусства могут приобрести абонемент на спектакли, который поможет сэкономить, по выгодной цене. Этот абонемент действует целый месяц и позволяет его счастливому обла...

  • Разделы форума


его душу. Он унес подкидыша к себе.

        Вынув ребенка из мешка, он обнаружил,  что это действительно  уродец. У бедного малыша на левом глазу  оказалась  бородавка,  голова  ушла  в плечи, позвоночник изогнут дугой, грудная клетка  выпячена, ноги искривлены; но  он казался живучим, и  хотя трудно было понять, на каком языке  он лепетал, его крик свидетельствовал  о здоровье  и  силе. Чувство сострадания усилилось  в Клоде  при виде  этого  уродства,  и  он дал  себе обет, из любви  к  брату, воспитать  ребенка: каковы бы  ни были  впоследствии прегрешения  Жеана,  их заранее искупал тот акт милосердия, который был совершен ради него.  Это был как  бы  надежно  помещенный    капитал    благодеяний,  которым    он  заранее обеспечивал    маленького    баловня,    сумма    добрых    дел,    приготовленная заблаговременно, на  случай,  когда его брат будет  испытывать нужду  в этой монете, единственной, которою взималась плата за вход в райские врата.

        Он окрестил своего приемыша и  назвал его "Квазимодо" [47]  -- то ли  в память  того  дня,  когда нашел  его,  то  ли  желая этим  именем  выразить, насколько несчастное  маленькое создание несовершенно, насколько начерно оно сделано.  Действительно,  Квазимодо,  одноглазый, горбатый,  кривоногий, был лишь "почти" человеком.

          III. Immanis pecoris custos, immanior ipse [48]

        Теперь, в 1482 году. Квазимодо был уже взрослым. Несколько лет назад он стал звонарем Собора Парижской  Богоматери по милости  своего приемного отца Клода Фролло, который стал жозасским архидьяконом по милости своего сюзерена мессира Луи  де Бомона, ставшего в 1472 году, после  смерти  Гильома Шартье, епископом Парижским по милости своего покровителя Оливье ле Дена, бывшего по милости божьей брадобреем Людовика XI.

        Итак, Квазимодо был звонарем в Соборе Богоматери.

        С  течением  времени  крепкие  узы  связали  звонаря  с собором.  Навек отрешенный  от  мира  тяготевшим  над  ним  двойным  несчастьем    --  темным происхождением и физическим уродством, замкнутый с детства  в  этот  двойной непреодолимый  круг, бедняга  привык не  замечать ничего, что  лежало  по ту сторону священных стен, приютивших его под  своей  сенью. В то  время как он рос и развивался. Собор Богоматери служил для него то яйцом, то  гнездом, то домом, то родиной, то, наконец, вселенной.

        Между этим существом и зданием, несомненно, была какая-то  таинственная предопределенная    гармония.  Когда,  еще    совсем    крошкой.    Квазимодо  с мучительными усилиями, вприскочку пробирался под мрачными сводами, он, с его человечьей головой и звериным туловищем, казался пресмыкающимся, естественно возникшим среди сырых и  сумрачных плит, на которые тень романских капителей отбрасывала причудливые узоры.

        Позднее, когда он  случайно уцепился за веревку колокола и, повиснув на ней,  раскачал его, Клоду,  приемному  отцу  Квазимодо, показалось, будто  у ребенка развязался язык и он заговорил.

        Так, развиваясь под сенью собора, живя и ночуя в нем, почти никогда его не  покидая  и непрерывно  испытывая  на себе его таинственное  воздействие, Квазимодо  в конце концов  стал  на него похож;  он  словно врос  в  здание, превратился в  одну из его составных  частей. Выступавшие углы  его тела как будто  созданы были  для того, чтобы  вкладываться  (да  простится  нам  это сравнение!)  в  вогнутые  углы здания,  и  он  казался не только  обитателем собора, но и  естественным его содержанием.  Можно почти  без  преувеличения сказать, что он принял форму собора, подобно тому как улитки принимают форму раковины. Это  было  его  жилище,  его  логово,  его  оболочка.  Между ним и старинным    храмом    существовала  глубокая    инстинктивная    привязанность, физическое сродство; Квазимодо был так же неотделим от  собора, как черепаха от своего щитка. Шершавые стены собора были его панцирем.

        Излишне  предупреждать  читателя, чтобы  он  не  понимал буквально  тех сравнений,  к  которым  мы    вынуждены    прибегать    здесь,    описывая    это своеобразное,  совершенное,  непосредственное,  почти  органическое  слияние человека с жилищем. Излишне также говорить о том, до какой степени благодаря долгой совместной жизни Квазимодо освоился со всем собором. Эта обитель была как бы создана для него. Здесь не было глубин, куда бы  не проник Квазимодо, не было высот, которых бы он  не одолел.  Не раз случалось ему взбираться по фасаду собора,  цепляясь лишь за выступы скульптурных украшений.  Башни, эти близнецывеликаны,  высокие, грозные,  страшные, по наружным сторонам которых так часто видели его  карабкающимся,  словно ящерица, скользящая по отвесной стене, -- не вызывали в нем ни  головокружения, ни страха, ни дурноты. Видя, как они покорны ему,  как  легко он на них взбирается,  можно было подумать, что  он  приручил  их. Постоянно  прыгая,  лазая,  резвясь  среди  пропастей исполинского  собора,  он превратился не то  в  обезьяну,  не то в  серну  и напоминал детей Калабрии, которые начинают плавать раньше,  чем ходить, и  в