законченным и обходиться без двух других. Поэтому  и облик каждого из этих  трех городов был совершенно своеобразен. В Сите преобладали  церкви, в Городе  --  дворцы,  в    Университете  --  учебные  заведения.    Не  касаясь второстепенных особенностей древнего  Парижа и прихотливых законов дорожного ведомства,  отметим    в    общих  чертах,    основываясь  лишь    на    примерах согласованности и однородности в этом хаосе городских судебных ведомств, что юридическая власть  на  острове принадлежала епископу,  на правом  берегу -- торговому старшине,  на  левом --  ректору.  Верховная  же  власть над всеми принадлежала    парижскому  прево,  то  есть  чиновнику  королевскому,  а  не муниципальному. В Сите  находился Собор Парижской  Богоматери,  в Городе  -- Лувр и  Ратуша, в Университете --  Сорбонна.  В Городе помещался Центральный рынок, в Сите -- госпиталь Отель-Дье,  в Университете Пре-о-Клер. Проступки, совершаемые  школярами  на левом  берегу, разбирались на острове  во  Дворце правосудия и карались на  правом берегу,  в Монфоконе, если только в дело не вмешивался ректор, знавший, что  Университет -- сила, а король слаб: школяры обладали  привилегией  быть  повешенными  у  себя. (Заметим  мимоходом,  что большая часть этих  привилегий -- среди  них встречались  и более важные  -- была отторгнута у королевской власти путем бунтов и мятежей. Таков, впрочем, стародавний обычай: король тогда  лишь уступает, когда  народ вырывает. Есть старинная грамота, где очень  наивно  сказано по  поводу верности подданных: Cluibui  iidelitas in reges,  quae lamen aliquoties  seditiombus inierrupla, multa peperit privilegia. [41])

        В    XV  столетии  Сена  омывала  пять  островов,  расположенных  внутри парижской  ограды: Волчий  остров,  где в те  времена росли деревья, а  ныне продают дрова; остров Коровий и остров Богоматери  -- оба пустынные, если не считать  двух-трех    лачуг,  и  оба  представлявшие  собой  ленные  владения парижского епископа (в  XVII столетии оба эти острова соединили, застроили и назвали  островом святого Людовика); затем следовали  Сите и  примыкавший  к нему островок  Коровий перевоз, впоследствии исчезнувший  под насыпью Нового моста. В Сите в то время было пять мостов: три  с правой стороны -- каменные мосты Богоматери и Менял и деревянный Мельничий мост; два с левой стороны -- каменный Малый мост и деревянный  Сен-Мишель; все они были застроены домами. Университет  имел  шесть ворот,  построенных  Филиппом-Августом;  это  были, начиная с башни Турнель, ворота Сен-Виктор, ворота Борделль, Папские, ворота СенЖак, Сен-Мишель и Сен-Жермен.  Город имел также шесть ворот,  построенных Карлом  V; это  были,  начиная от  башни Бильи,  ворота Сент-Антуан,  ворота Тампль, Сен-Мартен, Сен-Дени, ворота  Монмартр,  ворота Сент-Оноре.  Все эти ворота  были крепки и,  что нисколько не мешало их прочности, красивы. Воды, поступавшие из Сены в широкий и глубокий ров, где во время зимнего половодья образовывалось сильное течение, омывали подножие городских стен вокруг всего Парижа. На ночь ворота  запирались, реку  на обоих  концах города заграждали толстыми железными цепями, и Париж спал спокойно.

        С  высоты птичьего полета эти три  части  -- Сите,  Университет и Город представляли    собою,    каждая    в  отдельности,  густую    сеть    причудливо перепутанных улиц. Тем не менее с  первого взгляда становилось ясно, что эти три  отдельные  части  города  составляют  одно  целое.  Можно  было    сразу разглядеть  две  длинные  параллельные улицы,  тянувшиеся  беспрерывно,  без поворотов,  почти  по  прямой  линии;  спускаясь перпендикулярно  к  Сене  и пересекая  все три  города из конца в  конец, с юга на север, они соединяли, связывали, смешивали  их  и,  неустанно  переливая людские волны  из  ограды одного города в ограду другого, превращали три города в один. Первая из этих улиц  вела  от  ворот  Сен-Жак  к  воротам  Сен-Мартен;  в Университете  она называлась  улицею Сен-Жак, в Сите -- Еврейским кварталом, а в Городе улицею Сен-Мартен;  она дважды  перебрасывалась  через  реку  мостами  Богоматери и Малым.  Вторая  называлась  улицею Подъемного  моста  --  на  левом  берегу, Бочарной улицею -- на острове, улицею Сен-Дени -- на  правом берегу,  мостом Сен-Мишель -- на одном рукаве Сены, мостом Менял -- на другом, и тянулась от ворот Сен-Мишель  в  Университете до ворот  Сен-Дени в  Городе.  Словом, под всеми  этими  различными  названиями  скрывались  все    те    же  две  улицы, улицы-матери, улицы-прародительницы, две артерии Парижа.  Все остальные вены этого тройного города либо питались от них, либо в них вливались.

        Независимо от  этих двух главных  поперечных улиц, прорезавших Париж из края  в край,  во всю  его  ширину,  и  общих  для  всей  столицы,  Город  и Университет,  каждый в  отдельности,  имели  свою собственную главную улицу, которая  тянулась  параллельно  Сене  и  пересекала  под  прямым  углом  обе "артериальные" улицы.  Таким образом, в  Городе от  ворот  Сент-Антуан можно было по